![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
К начальнице отдела кадров я пришла в марте. "Вот, - сказала я, протягивая дрожащей рукой распечатку с сайта английского Хоум оффиса, - смотри, какое несчастье постигло нашу фирму". Несчастье заключалось в том, что новое правительство, борющееся с эмигрантским засильем, решило начать свою борьбу не с того конца и, вместо того, чтобы очистить мусульманские районы от нелегалов, напало на работающих профессионалов, кормящих сидящую на пособиях половину Королевства. В переводе на русский язык, тип визы, на который я должна была подавать в октябре, был попросту отменен. А это значило, что теперь единственный мой шанс остаться в Англии - в получении визы, спонсированной работодателем. То бишь моей конторой. Если бы контора по какой-либо причине в визе мне отказала, следующей стадией был бы рейс домой, две недели, проведенные в глубоком унынии в окружении 4-х сочувствующих родительских кошек, а дальше - поиски работы в Израиле. Это пролог.
"Ой, - профессионально отреагировала начальница отдела кадров. - А что же делать?" "Ну, - невозмутимо промолвила я, - помочь мне с визой, например..." "Точно! - обрадовалась НОК. - Я завтра же поговорю с генеральным".
Насчет генерального я была спокойна. Во-первых, генеральный - американец, который сам сидит на такой же визе, а во-вторых, он имеет серьезную слабость к более-менее привлекательным женщинам. Я была уверена, что услышав о моих несчастьях, он прослезится и все разрешит.
"Генеральный прослезился и все разрешил, - радостно сообщила НОК через две недели, когда я позвонила ей в 25-й раз. - Я сегодня же этим займусь".
Я облегченно вздохнула и решила, что буду ей теперь звонить только раз в неделю, периодически напоминая о слезах генерального.
И вот тут началась прекрасная и старая как мир история. Дозвониться до НОК мне удавалось с переменным успехом, при каждом разговоре она меня заверяла, что все уже на мази, она уже связалась с иммиграционным адвокатом, эта адвокат такая умница, такая умелица... Разумеется, ни о каких конкретных сроках не говорилось, вместо этого каждый раз звучали слова "мы занимаемся проблемой вплотную, вот-вот все будет зашибись".
Тут надо пояснить, что значит "занимаемся проблемой". Чтобы спонсировать иностранного сотрудника, компания должна получить специальное разрешение из Хоум оффиса (полагаю, по-русски это МВД). Получив разрешение, компания выдает иностранному сотруднику специальную бумагу, в которой указан номер этого самого разрешения, и уже с этой бумажкой тот может подавать документы на визу. Если человек уже легально находится в стране, подать на новую визу нужно до истечения срока старой. Все, вроде бы, просто.
Но есть одно маленькое "но". Вернее не "но", а "Но!!!!" Заключается это "Но!!!!" в том, что Хоум оффис - это бюрократическая махина, где правая рука не знает, где находится левая нога и почему правое ухо дергается в сторону левой ноздри. В Хоум оффисе ничего никогда не происходит быстро, особенно если речь идет о таких дрожащих тварях, как я. Проблема заключалась в том, что объяснить это отделу кадров не представлялось возможным. Будучи англичанкой из Эссекса, его начальница и слово-то "Хоум оффис" знала только потому, что наш генеральный - американец. А иначе так бы и жила, думая, что страной управляет королева.
В июне я начала не на шутку нервничать, но тут НОК радостно сообщила, что адвокатша наконец-то подала документы куда положено. Как, только сейчас? - прошептала я. "Ну что ты беспокоишься! - удивилась НОК. - Адвокатша говорит, что в конце июля все будет. А со всеми задержками - в начале августа. Времени - завались!" Я только вздохнула. Спорить было бесполезно, оставалось только терпеливо ждать. Разумеется, как только начался август, я начала звонить в отдел кадров два раза в неделю. Ответ всегда был один и тот же: "Ждем. Адвокатша сказала..." и так далее.
В конце сентября (!) "адвокатша сказала", что Хоум оффис вроде на все согласен, только почему-то еще ничего не прислал. Но вот уже прям завтра пришлет. Вот совсем-совсем завтра. "Ты ведь никуда не собиралась уезжать? - озабоченно спрашивала меня НОК. - А то адвокатша сказала, что они продержат твой паспорт у себя недель шесть..." Я тупо ответила, что нет, никуда уезжать я не собиралась. О том, что любой иммигрант, шкура которого зависит от этих проклятых виз, знает правила Хоум оффиса намного лучше любого профессионального адвоката, я решила промолчать. Все равно она бы меня не поняла. У адвоката, знаете ли, диплом имеется...
Подождав еще неделю, я подробно объяснила отделу кадров, что если не получу от них проклятую бумагу до вечера 28-го октября, 29-го мне придется покинуть страну, а это значит, что в после этой даты я больше никогда не выйду на работу. Голос НОК слегка дрогнул, когда она в очередной раз рассказала мне сказку о том, что у адвокатши все на мази. Я продолжала звонить каждый день. НОК теряла уверенность на глазах. Наконец, вчера (!) она велела мне привезти все документы, потому что адвокатша будет лично подавать их в Хоум оффис. "Бумажку-то вы получили?" - без особого энтузиазма спросила я. "Нет, - как-то необычно тихо произнесла НОК. - Но адвокатша сказала, что у нее все под контролем!"
Нужно ли говорить, что после этих слов меня наконец-то обуяла настоящая паника? Осталось меньше недели. Включая выходные. Я прожила в этой стране 6 лет, у меня здесь более-менее налаженная жизнь (насколько жизнь такого человека, как я, вообще может быть налаженной), замечательные друзья, которых мне будет безумно жалко бросать, любимые закоулки, любимый китайский ресторанчик, в конце-концов... И все это мне с большой долей вероятности придется оставить через неделю из-за некомпетентности одного-единственного человека. Ну ладно, двух человек. А в это время арабы на Edgware road живут себе припеваючи, покуривая свои кальяны дни напролет и нисколько не беспокоясь о будущем.
Мое же будущее в данный момент настолько туманно, что я не знаю, стоит ли соглашаться на свидание с очередным потенциальным принцем и какого размера упаковку туалетной бумаги покупать в супермаркете. Я не сплю по ночам, ни на чем не могу сосредоточиться, меня абсолютно ничто не радует и уже даже не огорчает. Наверно, так чувствует себя человек, несправедливо обвиненный в страшном преступлении и ожидающий решения суда. Не помогает даже любимое упражнение "это все ерунда, вот когда умираешь в больнице..." Умирать в больнице было легче, господа! В больнице тебя окружают врачи, ты точно знаешь, что происходит, а главное, понимаешь, что самое страшное, что может случиться - это что ты не проснешься после наркоза. Здесь же самое страшное - это бесконечная неизвестность, а лично для меня нет ничего хуже неизвестности.
План примерно следующий: если до 28-го дело не сдвинется с мертвой точки, я куплю билет в Ригу или еще в какой-нибудь дешевый город, слетаю туда на несколько дней, потом вернусь сюда на месяц, чтобы закончить все свои дела. Ну а потом - все. Видимо, последние два года моей жизни недостаточно позабавили Вселенную, ей все мало. Ну не нравлюсь я ей, ну что тут поделаешь...
"Ой, - профессионально отреагировала начальница отдела кадров. - А что же делать?" "Ну, - невозмутимо промолвила я, - помочь мне с визой, например..." "Точно! - обрадовалась НОК. - Я завтра же поговорю с генеральным".
Насчет генерального я была спокойна. Во-первых, генеральный - американец, который сам сидит на такой же визе, а во-вторых, он имеет серьезную слабость к более-менее привлекательным женщинам. Я была уверена, что услышав о моих несчастьях, он прослезится и все разрешит.
"Генеральный прослезился и все разрешил, - радостно сообщила НОК через две недели, когда я позвонила ей в 25-й раз. - Я сегодня же этим займусь".
Я облегченно вздохнула и решила, что буду ей теперь звонить только раз в неделю, периодически напоминая о слезах генерального.
И вот тут началась прекрасная и старая как мир история. Дозвониться до НОК мне удавалось с переменным успехом, при каждом разговоре она меня заверяла, что все уже на мази, она уже связалась с иммиграционным адвокатом, эта адвокат такая умница, такая умелица... Разумеется, ни о каких конкретных сроках не говорилось, вместо этого каждый раз звучали слова "мы занимаемся проблемой вплотную, вот-вот все будет зашибись".
Тут надо пояснить, что значит "занимаемся проблемой". Чтобы спонсировать иностранного сотрудника, компания должна получить специальное разрешение из Хоум оффиса (полагаю, по-русски это МВД). Получив разрешение, компания выдает иностранному сотруднику специальную бумагу, в которой указан номер этого самого разрешения, и уже с этой бумажкой тот может подавать документы на визу. Если человек уже легально находится в стране, подать на новую визу нужно до истечения срока старой. Все, вроде бы, просто.
Но есть одно маленькое "но". Вернее не "но", а "Но!!!!" Заключается это "Но!!!!" в том, что Хоум оффис - это бюрократическая махина, где правая рука не знает, где находится левая нога и почему правое ухо дергается в сторону левой ноздри. В Хоум оффисе ничего никогда не происходит быстро, особенно если речь идет о таких дрожащих тварях, как я. Проблема заключалась в том, что объяснить это отделу кадров не представлялось возможным. Будучи англичанкой из Эссекса, его начальница и слово-то "Хоум оффис" знала только потому, что наш генеральный - американец. А иначе так бы и жила, думая, что страной управляет королева.
В июне я начала не на шутку нервничать, но тут НОК радостно сообщила, что адвокатша наконец-то подала документы куда положено. Как, только сейчас? - прошептала я. "Ну что ты беспокоишься! - удивилась НОК. - Адвокатша говорит, что в конце июля все будет. А со всеми задержками - в начале августа. Времени - завались!" Я только вздохнула. Спорить было бесполезно, оставалось только терпеливо ждать. Разумеется, как только начался август, я начала звонить в отдел кадров два раза в неделю. Ответ всегда был один и тот же: "Ждем. Адвокатша сказала..." и так далее.
В конце сентября (!) "адвокатша сказала", что Хоум оффис вроде на все согласен, только почему-то еще ничего не прислал. Но вот уже прям завтра пришлет. Вот совсем-совсем завтра. "Ты ведь никуда не собиралась уезжать? - озабоченно спрашивала меня НОК. - А то адвокатша сказала, что они продержат твой паспорт у себя недель шесть..." Я тупо ответила, что нет, никуда уезжать я не собиралась. О том, что любой иммигрант, шкура которого зависит от этих проклятых виз, знает правила Хоум оффиса намного лучше любого профессионального адвоката, я решила промолчать. Все равно она бы меня не поняла. У адвоката, знаете ли, диплом имеется...
Подождав еще неделю, я подробно объяснила отделу кадров, что если не получу от них проклятую бумагу до вечера 28-го октября, 29-го мне придется покинуть страну, а это значит, что в после этой даты я больше никогда не выйду на работу. Голос НОК слегка дрогнул, когда она в очередной раз рассказала мне сказку о том, что у адвокатши все на мази. Я продолжала звонить каждый день. НОК теряла уверенность на глазах. Наконец, вчера (!) она велела мне привезти все документы, потому что адвокатша будет лично подавать их в Хоум оффис. "Бумажку-то вы получили?" - без особого энтузиазма спросила я. "Нет, - как-то необычно тихо произнесла НОК. - Но адвокатша сказала, что у нее все под контролем!"
Нужно ли говорить, что после этих слов меня наконец-то обуяла настоящая паника? Осталось меньше недели. Включая выходные. Я прожила в этой стране 6 лет, у меня здесь более-менее налаженная жизнь (насколько жизнь такого человека, как я, вообще может быть налаженной), замечательные друзья, которых мне будет безумно жалко бросать, любимые закоулки, любимый китайский ресторанчик, в конце-концов... И все это мне с большой долей вероятности придется оставить через неделю из-за некомпетентности одного-единственного человека. Ну ладно, двух человек. А в это время арабы на Edgware road живут себе припеваючи, покуривая свои кальяны дни напролет и нисколько не беспокоясь о будущем.
Мое же будущее в данный момент настолько туманно, что я не знаю, стоит ли соглашаться на свидание с очередным потенциальным принцем и какого размера упаковку туалетной бумаги покупать в супермаркете. Я не сплю по ночам, ни на чем не могу сосредоточиться, меня абсолютно ничто не радует и уже даже не огорчает. Наверно, так чувствует себя человек, несправедливо обвиненный в страшном преступлении и ожидающий решения суда. Не помогает даже любимое упражнение "это все ерунда, вот когда умираешь в больнице..." Умирать в больнице было легче, господа! В больнице тебя окружают врачи, ты точно знаешь, что происходит, а главное, понимаешь, что самое страшное, что может случиться - это что ты не проснешься после наркоза. Здесь же самое страшное - это бесконечная неизвестность, а лично для меня нет ничего хуже неизвестности.
План примерно следующий: если до 28-го дело не сдвинется с мертвой точки, я куплю билет в Ригу или еще в какой-нибудь дешевый город, слетаю туда на несколько дней, потом вернусь сюда на месяц, чтобы закончить все свои дела. Ну а потом - все. Видимо, последние два года моей жизни недостаточно позабавили Вселенную, ей все мало. Ну не нравлюсь я ей, ну что тут поделаешь...
תחשוב טוב - יהיה טוב
Date: 2011-10-23 09:49 am (UTC)в данном случае - принятию решений в условиях неопределенности и сохранению трезвости мысли и самообладания.
проходиш тест - получаеш печенюшку и следующий тест, не проходиш - остаешся на второй год.
Рига, круто, говорят красивый город.
пакет туалетной бумаги советую взять такой же, как в последний раз.
Re: תחשוב טוב - יהיה טוב
Date: 2011-10-23 11:21 am (UTC)